В глубинах неба [litres] - Станислав Цыбульский

– Ты меня видишь?

– Плохо, но мне хватает. В инфракрасном тут как в сумерках. Валентин, ты там как?

– Не вижу ничего. Останусь тут, батискаф работает, его обшивка защищена от электромагнитных импульсов.

– Хорошо, работаем. – Я видел, как Кузнецов осторожно, шаркая ногами, разворачивается к батискафу, потом подошел Войцех, и мы занялись дверью.

Любая автоматическая дверь оснащена системой ручного открытия. Правило, оплаченное кровью, теперь поможет и нам. Я зажал механические клавиши, утопленные в раму, а морф потянул створку, взявшись за откидной поручень. Скрипнуло металлом, появилась щель, мы взялись уже вдвоем, откатили.

– Не нравится мне это, – сказал Войцех. – Что они творят?

– Не хотят… раньше времени раскрываться… – Я слегка запыхался. – Нужно дать им понять, что мы не собираемся…

– Еще бы знать, как это сделать!

Войцех сунулся было в проход, но я остановил, двинулся первым. Мое зрение, основанное на компьютерной симуляции, было в разы лучше в заранее изученных помещениях. Я шел медленно, держа оружие перед собой. В телах морфов полно электроники, я зафиксирую ее излучение. Каким бы слабым оно ни было, но во мраке будет светиться ярче светодиода.

Движение! Я упал на колено, едва почувствовав движение воздуха, одновременно с этим впереди грохнул выстрел. Сзади кто-то застонал и грузно рухнул на пол. Войцех?! Шутки кончились! Я вглядывался в картинку впереди, но движения больше не было. Черт! Опустившаяся на плечо рука едва не заставила меня подскочить. Дрожащий от напряжения и злости голос Войцеха сказал:

– Они подстрелили Валентина! Уроды!

Скосив глаза, я увидел в руке морфа пистолет.

– А это у тебя откуда?

– У него был. – Войцех мотнул головой в сторону ангара. – Он за нами поперся, еще ствол откуда-то взял…

Снова движение! Из-за изгиба коридора и из едва различимого дверного проема в стене одновременно выступили две фигуры. Косматые плоские тени двинулись в нашем направлении, одновременно раздались выстрелы. Стреляли они неприцельно, но нас все же видеть были должны. Войцех начал стрелять в ответ, в азарте вскочил на ноги, но я дернул назад, потащил под прикрытие изгиба коридора. Пули свистели совсем близко, били в стены, улетали дальше. Меня дернуло за рукав, морф зарычал и начал заваливаться, я подставил плечо, едва не оказавшись на полу вместе с ним, когда под ноги подвернулось тело Кузнецова. Отступали до самого ангара. Оказавшись внутри, навалились, перекрывая вход, а потом долго сидели, восстанавливая дыхание.

– Зачем… оттащил? Я там видел кого-то, по ним начал…

– У тебя пуля в ноге.

– Я в курсе… Там два каких-то урода… – Он поморщился, выпуская воздух сквозь сжатые зубы.

– Техники, которых мы искали, – объяснил я, стягивая с Войцеха скафандр. – Один был на мусоросжигателе во время взрыва. По второму не уверен, но нашел в трущобах место, откуда отправили сигнал активации печи. Думаю, они жили там.

– Тогда тем более нужно их завалить!

Я перетянул ему ногу вшитым в комбинезон жгутом. Мой сопровождающий вскочил, но снова оказался на полу. Я встал, помог ему подняться.

– Нет. Это все прямо связано с убийствами, мы должны вернуться на Центральную станцию.

Морф только кивнул. Кое-как забравшись в батискаф, он рухнул на место пилота. Питание на захват еще подавалось, лапа неторопливо потащила нас к воротам: экстренная отстыковка предусматривала отсутствие шлюзования. Я переключился на нормальное зрение, пока забирался в аппарат, и теперь видел на экране, как расширяется светлая полоска открывающихся ворот и как закипает в ней мгновенно замерзающая газовая пена. Батискаф покинул ангар. Мы уже почти освободились, когда захват вдруг остановился. Войцех разразился руганью:

– Они перехватили управление! Пытаюсь сорваться, но они сейчас потащат нас назад!

Он повел ручным управлением, батискаф дернулся в захвате, еще раз и еще. Я заорал:

– Не смей! У тебя скафандра нет, если повредишь обшивку…

– Да не ори ты! Если сдохну… Шлем надень!

Спорить было некогда. Надев шлем, я защелкнул крепления. Наверху заскулил разрушающийся металл, батискаф свалился в Юпитер, быстро выровнялся и рванул прочь. На видео с кормовых камер Плавучая станция стремительно удалялась. Я кинул взгляд на показания датчиков: все было в норме. Войцех со своего места хрипло рассмеялся:

– Вырвались. Правда, верхний шлюз потеряли… А я все удивлялся – за каким интересом им тут целых три люка? – Он вдруг оскалился: – Твою мать! Сзади!

На моем экране появились и начали увеличиваться две темные точки. Система распознала их как обычные челноки, о чем я и сообщил.

– Вот, значит, на чем они сюда летают, – ответил морф. – Ну, логично, батискафы наперечет, а на таких опасно, но незаметно… Держись!

Батискаф зашипел, выгоняя газ из балластных цистерн, и резко нырнул. Мой желудок подобрался к горлу, однако падение все не прекращалось. Челноки еще попробовали гнаться за нами, но быстро отстали. Не знаю, что именно они хотели сделать. Постараться взять на абордаж, протаранить, может, даже атаковали бы каким-то не замеченным с такого расстояния оружием? Войцех сделал то единственное, чему они противостоять не могли. Наконец погружение остановилось, и батискаф перешел на горизонтальный полет.

– Еще одно, последнее, и можно будет передохнуть, – сказал морф. Он пошарил в меню, нашел панель управления транспондером и отключил его. – Вот так. Они знают, что мы полетим к Центральной, но теперь смогут обнаружить нас только визуально. Буря ушла, сейчас в том районе такое движение, что не протолкнуться, так что сумеем прорваться.

– Отлично. – Я прикрыл глаза. – Тогда есть время определиться, к кому мы пойдем с нашей информацией.

Поймав вопросительный взгляд Войцеха, я объяснил:

– Двое членов Совета настоятельно рекомендовали мне слишком в это дело не лезть. Я не знаю теперь, можно ли вообще хоть кому-то здесь доверять.

После долгого раздумья, за время которого мы успели обойти Центральную станцию на глубине и по большому кругу, я решился. Выходить на связь было еще рано, чтобы не выдать себя, и я решил просмотреть записанное на Плавучей видео. На отрезке, где мои глаза захватили помещение с учеными, я замедлил воспроизведение и открыл список пропавшего с Европы оборудования. Программа подсветила розовым одинаковые позиции, которых оказалось немало. Конечно, не исключено, что это другое оборудование, но совпадение очень уж удачное. Ни на что особо не рассчитывая, запустил программу распознавания лиц. Без связи она не могла подтянуть информацию из сети и работала с уже имеющимся списком, и оттого мое удивление было особенно сильным. На записи за спинами ученых в одном из переходов я увидел Егора Федорова. Больше тянуть было нельзя, я